«У меня генетическое заболевание — муковисцидоз. С самого рождения я постоянно лежал в больницах. Тогда не так распространены были исследования на генетические заболевания, поэтому точный диагноз смогли установить только, когда мне было около двух с половиной лет. Долгое время муковисцидоз меня особо не беспокоил. Отец у меня старой закалки, поэтому мы с братом росли в дисциплине и без особых поблажек: возможно, это тоже сыграло свою роль — я не привык распускать нюни.
Внешне я ничем не отличался от других детей ни в садике, ни в школе. Ограничений по физкультуре у меня не было, рос обычным ребенком. Но, конечно, болезнь постепенно разрушала организм — в первую очередь удар шел на печень, несмотря на постоянное лечение: она постепенно теряла свои функции, работоспособность снижалась…
В итоге, когда мне было 11 или 12 лет, печень почти полностью перестала работать, селезенка начала сильно увеличиваться в размерах. Состояние становилось всё тяжелее, и, в итоге, встал вопрос о трансплантации.
Тогда в России не было опыта пересадки печени пациентам с муковисцидозом, поэтому нам отказали в нескольких клиниках, прежде, чем я попал в Национальный медицинский центр имени академика Шумакова. Там я встретил замечательных врачей, которые решились мне помочь, и получилось так, что я стал первым ребенком с муковисцидозом в России, которому провели трансплантацию печени. Особого значения этому я не придавал. Настрой у меня был боевой. Даже тогда я просто понимал: надо делать пересадку — значит, будем делать.
Операцию была 17 февраля 2015 года — ровно через месяц после моего дня рождения, 17 января. Получился мой второй день рождения. Оперировал меня лично Сергей Владимирович Готье — удивительный человек и талантливейший врач. Донором для меня стала мама. Других вариантов, по сути, не было. Конечно, перед операцией я переживал за маму. Но мне кажется, она за меня волновалась больше.
После трансплантации мы с мамой еще около месяца находились в Центре. У меня восстановление проходило хорошо, маме было тяжеловато, может быть еще и из-за моральной усталости. Врачи уже говорили маме: „Давайте и вы приходите в себя быстрее — у Рустама уже все хорошо, его скоро выписывать“.
После трансплантации я сначала какое-то время учился дома, чтобы лишний раз не подвергать себя риску инфекций, потом вернулся в школу, а примерно через два с половиной года после операции начал заниматься спортом с разрешения врачей — пошел в пауэрлифтинг. В итоге стал чемпионом Красноярского края по жиму лежа.
Я окончил 11 классов, потом два года учился в техникуме, а после поступил в вуз. Конечно, после спасения в Центре Шумакова мне, ребенку, хотелось стать врачом — это стало такой небольшой несбывшейся мечтой. Но я выбрал профессию юриста и вскоре после окончания университета получил высшую квалификацию.
Сейчас я работаю по специальности, занимаюсь своими делами и стараюсь жить обычной жизнью. Люблю путешествовать. В прошлом году был в Турции, в этом — ездил в Азербайджан. В основном выбираю страны поближе к Родине.
Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, насколько трансплантация была важным событием. Но тогда я был ребёнком, верил маме и своим врачам — просто хотел, чтобы всё закончилось хорошо. Поэтому людям, которые сейчас столкнулись с такой ситуацией, я хочу сказать одно: не надо бояться. Если мне в 12 лет сделали такую операцию и все хорошо, значит, и Вам бояться нечего. Все будет нормально!», — поделился своей историей Рустам Дадашов.
НМИЦ