Спустя полгода после трансплантации Саша Клубникина идет в девятый класс, ест свои любимые блюда почти без ограничений и плавает в бассейне. Но путь к этим обыденным для многих вещам для девочки был очень непростым. Ее мама Олеся вспоминает, как сжималось сердце, когда ребенок, будучи на диализе, спрашивал у нее, когда же уже все будет хорошо.
«Дочь начала болеть летом 2025 года. Сначала мы обследовались в Санкт-Петербурге, потом вернулись к себе в Ноябрьск, но картина не прояснялась. Казалось, что болезнь взяла паузу, но потом началось прогрессирующее ухудшение, и мы оказались в Москве. Здесь врачи диагностировали у Саши нефротический склероз последней стадии, объяснили, что надо готовиться к заместительной почечной терапии: либо к диализу, либо узнавать о трансплантации.
Я сразу подумала про Центр Шумакова: раньше слышала о нем от разных нефрологов, а когда сама искала в интернете, видела много положительных отзывов. Пока дочь болела, я была подписана на разные группы и каналы, где пациенты с болезнями почек обсуждали, в том числе, трансплантацию — там очень часто встречались истории именно о Центре Шумакова. Потом я подписалась на соцсети Центра, читала про деток, про взрослых, переживала за всех, кто проходил этот путь, радовалась за них.
Тем не менее, новость о необходимости трансплантации для меня, конечно, была шоком. Это было тяжело переварить, осмыслить, в какой-то момент было даже отрицание. Но все в итоге осталось за скобками: не теряя времени, мы поехали на консультацию.
Нас принимала Айдыс Тимуровна, которая и сейчас с нами все время на связи. Она подробно все объяснила, дала перечень обследований для дочки и нас, родителей. К донорству мы с мужем были готовы без обсуждения. Во время обследований выяснилось, что единственный возможный родственный донор — это папа, поскольку у меня были противопоказания. У него не было никаких сомнений, никаких переживаний.
Как только папа Саши прошел все обследования и получил окончательное заключение, что он подходит, нам назначили дату приезда на трансплантацию. Но, к большому сожалению, мы не смогли приехать в декабре, как нас ждали. Виной стало резкое ухудшение: дочь резко стала больше спать, появилась слабость, пропал аппетит, у нее все время болела голова. В итоге, пошли к врачу в Ноябрьске, сдали анализы, а у нас все показатели внезапно оказались критическими. Так мы оказались на диализе.
Диализ проходил сложно. Был и сепсис, и организм Саши долго адаптировался: первое время давление доходило до 200 на 140, голова болела… Но сложнее было психологически. Саша, сильно переживала. Постоянно спрашивала: „А у меня все будет хорошо? Мне пересадят почку?“. Для нее диализ казался чем-то, что никогда не закончится. Очень тяжело было ей отвечать, но мы всей семьей ее поддерживали — бабушки и дедушки молились за нас, звонили постоянно, говорили много добрых слов. Одному тяжело нести этот груз в себе, поэтому мы делились страхами между собой, и это помогало.
Когда Сашины показатели более-менее выровнялись, мы приехали в Центр Шумакова. Как только мы госпитализировали в педиатрическое отделение, к нам пришел Герман Владимирович Бердников, и тут сразу появилось ощущение, что все будет хорошо. Дальше я уже ни о чем не задумывалась: интернет не смотрела, аннотации к препаратам не читала. Сказали это пить — значит, будем пить. Сказали это делать — будем делать.
Но Саша очень переживала. Боялась операции, боялась наркоза. Дети ведь что-то читают в интернете, кино смотрят. Она себе очень много страхов надумала, была большая паника. Здесь потребовалась помощь психологов Шумакова. Саша общалась со специалистами один на один, эти беседы очень помогли — за несколько дней до операции дочке уже не было страшно.
Сашу оперировал хирург Жариков Андрей Андреевич вместе с заведующим Сайдулаевым Джабраилом Азизовичем. После операции они постоянно приходили на обходы, спрашивали, как состояние. И муж, и дочка держались очень мужественно: старались расхаживаться, слушали рекомендации, а я им помогала. Выписка у нас прошла по плану.
Как же обрадовалась Саша, когда поняла, что после пересадки ей больше не нужно ехать на диализ! Спустя полгода после операции могу сказать одно: Саше намного лучше. У ребенка было две мечты: съесть пельмешки и поплавать. Вот такие у нас были простые, легко исполнимые мечты, ведь на диализе ты сильно ограничен: много времени уходит, чтобы отойти после процедуры, давление сильно повышается, воды нужно поменьше пить, потому что она не выводится. Обе мечты воплотили в жизнь: пельмешек поели и к занятиям в бассейне вернулись — все с разрешения Айдыс Тимуровны и при условии не злоупотреблять ни первым, ни вторым. Конечно, еще Саша хочет путешествовать, она любит новые города. С диализом это казалось невозможным.
Проходя по центру во время плановых обследований дочери, я всегда смотрю на врачей и думаю: тут работают люди с большими сердцами и неимоверным терпением. Не понимаю, как они крутятся и при этом у них остаются силы радоваться за своих пациентов, отвечать на одни и те же вопросы, успокаивать, поддерживать… Преклоняюсь перед специалистами, которые работают там!
Сейчас мы уже в Ноябрьске. Саша пойдет 1 сентября в школу, в девятый класс — наши врачи разрешили. Конечно, пока болели дистанционно учились, но надо возвращаться в коллектив, да и дочь соскучилась по одноклассникам и любимым преподавателям», — рассказала Олеся Клубникина.
С начала 2026 года в РФ выполнено 110 трансплантаций почки детям (61 — от посмертного, 49 — от родственного донора).⠀
В НМИЦ ТИО им. ак. В. И. Шумакова сделано 67 таких операций (32 — от посмертного, 35 — от родственного донора); в РДКБ — 28 пересадок (20 — от посмертного, 8 — от родственного донора); в НМИЦ ЗД — 11 трансплантаций почки (7 – от посмертного донора и 4 — от родственного донора).
Статистика актуальна на 17.08.2026.
НМИЦ