Во втором хирургическом отделении нашего Центра в этом году начал свою блистательную медицинскую карьеру новый доктор — Николай Сергеевич Захаров. Юному медику почти пять лет. Пока он проводит манипуляции на тренажерах — с его слов, оттачивает технику.
«Здесь оказался с больной печенью: желтый был, руки чесались, странно себя чувствовал... В операционную ехать не хотел: у меня тут работа бы остановилась, я все-таки педиатром был. Но Ирина Заурбековна сказала, что надо, и я согласился. После операции стало лучше: много ем теперь, а раньше тошнило. В общем, после этого я стал хирургом. Сейчас нас прооперировали, восстанавливаемся, очень хочется себе назначить диету „Сладости“, но берегу печень», — рассказывает Николай Сергеевич, сидя за своим маленьким операционным столом. Мама мальчика Елена умиляется игре и поддерживает сына в желании быть врачом. Вместе они создали симуляционный аппарат, почти как тот, на котором тренируются ординаторы на занятиях Артема Рашидовича Монахова.
«Мы из Нижнего Новгорода, а в Москве оказались из-за болезни. Во время беременности у меня все было хорошо, а уже в роддоме мне сказали, что у нас проблемы с печенью. Мы наблюдались у врачей, лежали в больнице, ездили на обследования в Москву… Потом Коле сделали операцию по Касаи и несколько лет нас ничего не беспокоило.
Еще в октябре 2025 года у меня был обычный ребенок… А потом резко пожелтел, похудел, начал чесаться. Все молниеносно ухудшалось, хотя сын при этом сохранял бодрость: бегал, прыгал… Просто желтенький.
С этими симптомами мы обратились к наблюдавшим нас врачам и получили ответ: „Без вариантов, у вас только одно спасение — это трансплантация в Шумакова“. Для меня это, конечно, было шоком. Слезы текли ручьем. В первую очередь я переживала за то, как сын перенесет расставание с садиком: для него общение — это все. Он очень скучает по детям, воспитательнице. И вот первое, о чем я подумала — что мне придется его ограничивать в общении.
Но Коля меня очень поддерживал. Он мне говорил: „Мам, все будет хорошо. Не унывай“. Если бы он вел себя по-другому, наверное, было бы намного тяжелее. А он молодец.
Когда мы приехали в Центр Шумакова на обследование, у меня все время лились слезы. Потом посмотрела на мамочек, поговорила с ними и как-то подуспокоилась. Наш врач Ирина Заурбековна меня очень поддержала — в нужную минуту сказала важные слова, которые успокоили сердце. Здесь все доктора потрясающие! Когда мы отсюда после обследования уезжали, у нас ни одной тревожной мысли даже не было.
В январе мы вернулись на повторное обследование, а в феврале нас прооперировали. Донором была я. Это мой ребенок — как можно по-другому поступить? Это мой долг.
Огромной поддержкой был, конечно, наш папа. Он приезжал, ухаживал. Без него нам было бы тяжело. Да и вообще все сплотилась против болезни: мы все время со всеми бабушками и дедушками, друзьями семьи были на связи — все были мыслями с нами.
Тем, кто ждет операцию, я желаю довериться хирургу и поменьше плакать. Здесь суперкоманда, которая реально поможет, поддержит и сделает все возможное, чтобы помочь», — рассказала Елена.
С начала 2025 года в РФ выполнено 20 трансплантаций печени детям (6 — от посмертного, 14 — от родственного донора).⠀
В НМИЦ ТИО им. ак. Шумакова выполнено 17 таких операций (5 — от посмертного, 12 — от родственного донора), в Государственной Новосибирской областной клинической больнице проведено 2 трансплантации печени детям (1 – от посмертного, 1 – от родственного донора), еще одна пересадка от родственного донора сделаны в РНЦХ им. ак. Б. В. Петровского.
Статистика актуальна на 15.03.2026.
<
НМИЦ